Может ли в одном человеке уживаться несколько гомеопатических препаратов?

Этот вопрос встаёт каждый раз, когда мы начинаем гомеопатическое лечение. С одной стороны, теория даёт простой ответ. Но на практике мы видим, что возможны варианты. А тогда возникает сомнение в истинности теории. Попробуем обсудить этот вопрос ещё раз, применим образное мышление.

Начало рассуждения: Ганеман и вектор поиска

Начнём, конечно, с Ганемана. Он утверждал: тот препарат максимально подобен болезни, который включает в себя наибольшее количество симптомов. Этим утверждением Ганеман наметил вектор развития гомеопатии как медицинской практики, которая призвана постоянно искать максимально подобное лекарство. А значит, гомеопатия не должна капсулироваться в жёстких догматических рамках, а обязана находиться в постоянном поиске максимального подобия.

Сам Ганеман своей жизнью и работой доказал необходимость постоянного изучения новых препаратов, анализа их действия, рефлексии качества. Он, как и многие великие учёные — Линней, Дарвин, Ламарк, Ломоносов, Менделеев и другие — воспринимал мир как деятельный проект для изучения.

Генетика и среда

Вернёмся к нашему вопросу, который касается человека и его болезни. Генетика человека — это сложная система, которая включает как заложенные в генах характеристики, так и возможность изменений под влиянием различных факторов. Концепция генно-средового взаимодействия подчёркивает: проявление генетической предрасположенности часто зависит от условий окружающей среды.

Таким образом, генетика задаёт определённые рамки и предрасположенности, но конкретные проявления этих предрасположенностей во многом зависят от взаимодействия с внешней средой. Итак, мы видим, что есть динамичная среда, которая может влиять на генетические рамки.

Как устроен человек

Двинемся в рассуждениях дальше. Человек — венец природы, последнее творение Создателя или эволюции (обе теории здесь совпадают). В человеке, как в финальном творении, присутствует вся генетическая информация, которая была до него. А значит — информация о всех сущностях, созданных до него: о растениях, животных, грибах и конечно минералах, органических соединениях — ведь это кирпичики всего живого и неживого.

Но здесь важно различать. Минералы не являются живыми существами. Они — основа, каркас, «почва под ногами». В гомеопатии минералы прекрасно работают как рабочая единица в острых состояниях, когда нужно быстро и точно воздействовать на структуру, дефицит, избыток. Однако минерал не может быть конституцией человека, потому что тогда человек распался бы на множество сущностей, в которых содержится этот минерал (кстати, длительный приём минеральных препаратов может дать ложное ощущение причастности к множеству образов, вызвать смятение, а значит — усугубить ситуацию). Человек — точка сборки, а не точка распада.

Три живых царства — растения, животные, грибы — вот что действительно может являться Similia. У каждого из нас могут отзываться и растительные, и животные, и грибные паттерны. Они уживаются в одном человеке, фонит каждый по-своему. При этом человек — самостоятельный вид, имеющий свои особенности развития, социальных и духовных норм. Так всё природное и человеческое соединяется в каждом из нас. И при этом все мы индивидуальности: у нас отличается внешность, характеры, генетический код.

Парадоксально, но нас объединяют болезни. Это касается как хронических заболеваний, так и бактериальных инфекций и вирусов.

Можем сделать вывод: в борьбе с болезнями мы можем применять препараты частого выбора (в том числе минералы — в острых состояниях), а при работе с глубокими проблемами нужно искать максимально подобный препарат среди живых существ. Гипотетически он один, но практически человек открывается постепенно. И в этом случае не всегда возможно достичь идеала, так как внешние факторы порой опережают лечение, действуют раньше, чем мы смогли добраться до истины.

Но мы должны стремиться к максимальному подобию — это задача гомеопата. И не только! Конечность жизни не делает наши усилия напрасными — уныние от мысли о тщетности всего было бы слишком простым путём. Напротив, мы думаем о будущих поколениях, которым передаём генетический код. Чем больше деструктивных факторов мы преодолеем, тем здоровее будут наши дети, внуки и правнуки. Получается, что, рефлексируя и леча себя, мы заботимся о будущих поколениях.

Образ на поляне

Но всё-таки: один препарат или множество разных?

Давайте представим человека, который стоит в определённом месте, например в поле. Вокруг него множество разных объектов природы. Какие-то ближе к нему, какие-то дальше. Что-то знакомо больше, что-то меньше. У чего-то он видит и угадывает только очертания. А что-то он только предполагает как существующее — например, в чаще леса.

Так как в нас есть всё, мозг воспроизводит любые образы, которые могут быть вокруг нас. Но всё это не совсем чётко и явно — больше как воспоминание.

Этот человек стоит на чём-то. На каком-то месте. И под ногами он не видит, что у него. А именно это — ближе всего. Именно с этим он соединён наисильнейшим образом.

Как мы помогаем ему понять, что же там? Мы начинаем вместе с пациентом рассматривать окружающий мир, помогаем заглянуть в себя, увидеть через плотное тело тот образ, который под ногами, — и назвать его. Он самый близкий, но и самый незаметный для человека.

Заключение

Итак, что же у человека под ногами? Гомеопатия — это искусство помогать видеть то, что «под ногами». Нужно стремиться к этому, но понимать: на пути могут возникать промежуточные решения.

Один препарат гипотетически есть — тот самый максимально подобный. Но практически человек открывается постепенно. В процессе лечения могут последовательно выходить на поверхность разные образы, и все они живут в этом человеке. Минералы же могут подключаться как быстрые рабочие единицы в острых состояниях, и это одно другое не отменяет.

Человек — точка сборки всех этих образов. И помогая ему увидеть, на чём он стоит, мы помогаем ему обрести опору. А дальше — спокойно смотреть по сторонам.

Ганеман завещал: чтобы мы были в постоянном поиске, но с уважением к глубине и системному мышлению, а главное — верой в метод.